«Мне тогда совсем не понравились семь сталинских высоток»
 / Фото: Евгения Новоженина / РИА Новости

В этом году на Московском урбанистическом форуме выступил профессор Йельского университета, автор бестселлера «What makes a great city» Александр Гарвин. В интервью МОСЛЕНТЕ он рассказал о своих русских корнях, первом визите в Москву в 1959-м и тех принципах, которые обеспечивают городу процветание.

Александр Гарвин, архитектор, урбанист, профессор Йельского университета

Я основное внимание в своих работах уделяю не зданиям, а общественным пространствам, тому, что по-английски называется public realm. Это все, что принадлежит народу, а не владельцам зданий: улицы, скверы, парки. Эти пространства нужно все время увеличивать и улучшать.

Александр Гарвин
Архитектор, урбанист, профессор Йельского университета

Русские родители

Давайте для начала выясним, когда и где вы научились так хорошо говорить по-русски?

Я начал говорить по-русски, когда мне было шесть лет, и я уже знал английский. Дело в том, что я родился в Нью-Йорке, а мои родители были русские. Они давно умерли, и теперь нет родственников, с которыми я мог бы практиковать язык дома. Так что имейте в виду, иногда мне не хватает слов.

Поразительно: вы, русский, 20 лет проработали в правительстве Нью-Йорка и 50 лет преподаете в Йельском университете. А откуда были ваши родители?

Мать уехала из Москвы с родителями в 1918 году, когда ей было шесть лет. Мои дедушка и бабушка с ее стороны были врачами. А отец жил в Москве до 1925-го, эмигрировал сначала в Европу, а в Америку приехал в 1939 году. Он импортировал пробку из Португалии и Испании.

А вы при этом, - нью-йоркец до мозга костей, как можно судить по вашим интервью, и влюблены в свой родной город?

Да, я всю жизнь прожил в Нью-Йорке, и большую часть этого времени провел в Йельском университете. Начал там, как студент, когда мне было 17 лет.

25fb60ac2385faf5cdb7d6f142c8f8c11351faf7
Фото: Drew Angerer / Getty Images

А с Москвой у вас какие отношения? Вы же бывали здесь много раз, насколько я знаю. Из иллюстраций к вашим книгам видно, что когда вы путешествуете по США, то делаете фотографии центральных улиц и проспектов, и потом их сравниваете, как урбанист. Москву вы так фотографировали?

В Москве я был несколько раз. Впервые в 1959-м, когда мне было 18 и я приехал с русским хором Йельского университета. Были каникулы, и мы целый месяц провели в СССР, разъезжали по разным городам, а в Москве провели восемь дней. Во второй раз я оказался в Москве в 1981 году, по официальному обмену: уже был профессором и читал доклад. В 1996 году я просто путешествовал по России, побывал в Москве и Петербурге. А в 2014 году приезжал специально, чтобы сфотографировать в России три площади: Дворцовую в Петербурге, а в Москве Пушкинскую и Красную. Я тогда готовил книгу, уже знал, что собираюсь писать, и, как всегда, проверял, все ли так, как я помню.

Как сделать город великим

Вы говорите о «What makes a great city» (Что делает город великим)?

Да, и это уже седьмая моя книга.

К сожалению, на alexgarvin.net я не смог найти информацию, переведены ли они на русский?

Вы, наверное, будете сильно удивлены, но последние мои три книги были переведены только на китайский. Понятия не имею, почему. Разумеется, я был бы очень доволен, если бы вышла русская версия «What makes a great city».

Насколько я понимаю, ее центральная идея в том, что это люди делают города великими. Поэтому, все, что нужно, - это создать условия, чтобы люди хотели приезжать, жить и работать в городе.

Именно.

Можете прокомментировать ситуацию в Москве? Что вы порекомендуете улучшить или изменить в городе?

Eb54ec73b05fbd5f97cb364a2106b641043623da
Фото: Илья Питалев / РИА Новости

К сожалению, не могу сказать, что знаю Москву. Я здесь проводил время, как турист: видел только основные достопримечательности, музеи, вот и все. Поэтому у меня только общие впечатления. Например, мне очень не понравилось, что на улице Горького, которая теперь снова называется Тверской, расстояния от одного пешеходного перехода до другого, - почти километр. Мне очень понравился старый Арбат, но Новый Арбат – это ужас, по-моему. А вот Бульварное кольцо произвело на меня очень приятное впечатление.

Думаю, вы будете приятно удивлены тем переменам, которые увидите. На Тверской высадили деревья, Новый Арбат благоустроили.

Буду очень доволен. У меня уже было такое чувство в 2014 году: я помнил Москву 80-х, 90-х, и с моей точки зрения это был не самый интересный город. Так что в программе посещения России оставил тогда на Москву два дня, и очень об этом пожалел.

Если говорить о Москве на конкретных примерах мы не сможем, давайте поговорим об общих современных принципах, которые позволяют улучшить любой большой город.

Я основное внимание в своих работах уделяю не зданиям, а общественным пространствам, тому, что по-английски называется public realm. Это все, что принадлежит народу, а не владельцам зданий: улицы, скверы, парки. Эти пространства нужно все время увеличивать и улучшать. И существуют определенные принципы, которые должны быть заложены в создание общественных пространств. Во-первых, свободный доступ в них должен быть обеспечен для всех. Во-вторых, в них должно быть что-то для человека любой группы, любого возраста: для детей, для старых, для бедных, - для всех. А не только для автомобилей, понимаете? В-третьих, там должны располагаться точки притяжения. Посмотрите, на Старый Арбат люди идут, потому что могут зайти там в кафе, магазины, театры, - все это там есть.

Отдельный момент: принцип организации общественных пространств. Например, Петербург построен так, что все основные проспекты сходятся к Адмиралтейству. А в основу Нью-Йорка положен квартал, причем если в Портмуте, штат Орегон, это кварталы размеров 200Х200 футов, то в Нью-Йорке они могут быть 200Х800, что не так хорошо. А в Чикаго размеры кварталов 330Х330 футов, причем в середине проложены аллеи, чтобы можно было легко заезжать и обслуживать здания, и от этого пробок в городе возникает меньше, чем в Москве или Париже. Так что принцип организации общественных пространств, - очень важный момент. Кроме того, они должны быть приятными: чистый воздух, возможность спрятаться от солнца в тень и так далее. Например, Пекин я просто ненавижу, потому что воздух там можно потрогать, настолько он грязный.

И последний важный принцип: общественные пространства должны быть организованы так, чтобы располагать людей вести себя цивильно, то, что по-английски называется civil society. Например, центральная станция Нью-Йорка, Grand central terminal. Там огромное количество людей проходит ежедневно, и никто не толкается, потому что вежливость, - норма в этом пространстве.

А какую роль в обеспечении их работы вы отводите муниципалитету, коммунальным службам, департаментам?

Общественные пространства должны обслуживать разные департаменты, именно так обеспечивается сбалансированная жизнь этих территорий. Если улицей, например, занимается только департамент транспорта, этого недостаточно: нужно убирать мусор, поливать зелень и так далее. В масштабах большого города это очень сложная и интересная система, в которой между собой увязаны уличная навигация, торговля и культурная жизнь.

Сталинские высотки

За несколько приездов у вас должен был сложиться свой взгляд на Москву. Интересно узнать, как вы воспринимаете город, что вам запомнилось в Хрущевской, Брежневской Москве?

A670a34c3825adf726b71f7d8604347c9a09e26c
Фото: Владимир Песня / РИА Новости

В 1959 году я был в Москве за месяц до того, как американская выставка открылась в Сокольниках. Я был тогда еще молодым человеком, не знал, что буду градостроителем. Приехал с хором, после первого курса. Помню, например, как мы выступали на Пушкинской площади. Там было много людей, играли дети, выступали люди, которые что-то говорили, обращаясь к публике. В 2014 году я там такого уже не видел.

Помню, что мне совсем не понравились семь сталинских высоток, включая МГУ и МИД. В Америке у нас тоже есть такие здания, построенные немножко раньше, в 1920-х, и это самые ужасные здания Нью-Йорка.

А знаете, что этих башен планировали возвести восемь, в честь 800-летия Москвы. Но одну не смогли построить из-за состояния почвы. На этом месте возвели гостиницу «Россия», теперь там парк «Зарядье». А восьмую башню построили в Варшаве на советские деньги, чуть изменив проект. И еще в Киеве, Праге и Бухаресте есть подобные здания.

Ха-ха, не знал. Я когда был в Варшаве, меня многие архитекторы спрашивали, что я думаю о площади, на которой стоит это здание. Я им сказал, что это самое ужасное место в Варшаве.

Еще проще, еще удобнее

В своих интервью вы много говорите про культуру добрососедства, neighborhood. О том, что современные горожане хотят жить среди людей понятных, себе подобных.

18715873c42a33f4e1bd3029dea2b1dd31120701
Фото: Руслан Кривобок / РИА Новости

Дело не только в понятных и чем-то похожих на вас соседях. В первую очередь нужно, чтобы жилые кварталы были интересными. Например, в Берлине достаточно таких очень живых, интересных районов, и люди там живут очень разные.

И как в наши дни наполнять такой жизнью новые и исторические кварталы и районы?

Да, я много об этом писал.

Наверняка эти рекомендации универсальны для всех мегаполисов. Можете на примере своих Нью-Йоркских проектов дать рекомендации, которые были бы актуальны для сегодняшней Москвы?

Разумеется, в таких кварталах должны появляться бары, рестораны, клубы и театры, - места, в которых можно развлечься. И при этом атмосфера, экономика и политика всего города должны помогать всем его жителям делать то, что они хотят. Если слишком много регулирующих правил, трудно достать что-то, и вообще трудно жить, то добиться хороших показателей в этом городе будет сложно.

Помню, первый раз, когда я был в Москве, всюду стояли очереди. Разумеется, так быть не должно, и в последний свой приезд в 2014-м я такого уже не видел. Это большой прогресс: жизнь стала проще и удобнее. Прогресс, который должен происходить в жизни города, основывается на решении подобных проблем и затруднений. Жизнь должна становиться еще проще, еще удобнее. Именно это привлекает и удерживает в городах людей, которые и делают их великими.

По рубрике
«Беспощадный перфекционизм изуродовал вещь»
Урбанистика
13 декабря
«О таких вещах мы раньше даже не думали»
Урбанистика
10 декабря
«Для чего еще нужны города?»
Урбанистика
6 декабря
«Россия находится в парадоксальной ситуации»
Урбанистика
25 ноября
Самое читаемое
«Простояла целый час на платформе, думала затопчут»
11 декабря
Как Москву пытались напоить
10 декабря
«Беспощадный перфекционизм изуродовал вещь»
13 декабря
«О таких вещах мы раньше даже не думали»
10 декабря