«Мы отстояли три часа и купили первые в СССР Биг Маки»
 / Фото: Андраш Фекете

Венгерский фотограф Андраш Фекете еще ребенком жил в Москве 1980-х, с нулевых снимал здесь для «Афиши» и Newsweek Russia, а в этот приезд открывает в Галерее классической фотографии выставку о традиционном карнавале в городе Мохач. МОСЛЕНТЕ он рассказал, как десять лет фотографировал демонов в овечьих шкурах, что изменилось в Москве с 1985-го, и почему иностранцы редко остаются тут жить.

По желанию мамы я ходил не в посольскую школу, где ученикам делали поблажки, а в русскую. Я там был единственным иностранцем

Андраш Фекете
фотограф

Право быть демоном

Привет, можно сразу на «ты»?

Да, давай.

Андраш, ты венгр?

У меня отец – венгр, а мама русская.

Уже выставлялся в Москве?

Да, и в Доме фотографии, и в Парке Горького.

Расскажи, о чем твоя выставка «Зимние сказки» в Галерее классической фотографии? Весь февраль и март ее можно будет видеть, да?

Да, до 31 марта. Она про праздник проводов зимы, который традиционно проводится в городе Мохач, на юге Венгрии. Первые записи об этом до нас дошли с конца XVIII века: уже тогда там такой же карнавал устраивали по этому обряду. Немножко похоже на русскую масленицу. Специфика праздника в том, что мужчины надевают огромные овечьи шкуры, деревянные маски, в которых они напоминают каких-то демонов с рогами. И все это привязано к пасхе, проводится на мясопустной неделе перед великим постом.

Я сам на этом празднике впервые побывал 20 лет назад, и мне тогда уже дико понравилось. Очень классное ощущение карнавала: люди в масках, в шкурах, - есть в этом мистика, и древность. Не каждый год я мог там появляться, но когда время позволяло, приезжал и снимал. И так постепенно набрал материал, который хочу показать. Московская публика увидит его первой.

И сколько ты сделал съемок, прежде чем решил, что тема раскрыта?

За двадцать лет я съездил туда где-то раз десять. Сначала снимал как турист, как сторонний наблюдатель, потом стал все глубже в это погружаться. Последние года два уже изнутри знакомился с группами, которые участвуют, ходил с ними от А до Я по всему этому празднику. Снимал, как они готовятся, как все это видят. Год назад стало ясно, что достаточно большой материал набрался, уже можно делать выставку.

А ты сам ходил с ними в костюме и маске?

Нет. Вообще, считается, что это право надо заслужить, еще в детстве, мальчиком. Готовят к этому с юных лет, есть разные стадии, на которых разные костюмы можно носить. Когда ты маленький – ты помощник, такой чертик в черном. А чтобы уже полный такой костюм надеть, нужно пройти обряд посвящения, после которого становишься полноценным членом группы.

Зовут их бушол или бушары, а праздник называется «Бушояраш», что значит хождение бушол. Некоторым маскам по 100 лет, так они целый век от отца к сыну передавались. Очень отдаленно можно сравнить с венецианским карнавалом, но здесь такие демоны ходят по маленькому городку, пуляют из пушек, и потом в конце праздника на огромном костре сжигают гроб. Все это символизирует проводы зимы, то, что старый год уходит, наступает весна, - новая жизнь, новая пора. Атмосфера там очень сильная, когда присутствуешь, прямо в пекло праздника попадаешь.

А эти бушары именно демонов изображают, чертей?

Да, и одна из версий такая, что в XVI веке, когда турки напали и заняли город, местные жители переплыли через Дунай и спрятались там на болотистом острове. И старцу из города пришло такое видение, что нужно одеть овечьи шкуры, сделать страшные маски, и напасть на турок ночью. Так и сделали. А турки подумали, что на них напали демоны и сбежали. Такая легенда.

Гуд бай, Ленин

Я знаю, что в 1980-х у тебя в Москве работали родители и ты здесь жил. Помнишь, каким тогда был город?

Вырос я по большей части в Будапеште, но и в Москве постоянно проводил много времени. Первый наш переезд сюда случился в 1985 году, когда мне было девять. Пять лет мы жили в дипломатическом доме, папа работал представителем Венгрии по легкой промышленности в Совете экономической взаимопомощи. Сегодня этой организации уже не существует, по-моему.

По желанию мамы я ходил не в посольскую школу, где ученикам делали поблажки, а в русскую. Я там был единственным иностранцем, но относились ко мне, как ко всем, и спрашивали по полной. Жили мы на метро Академическая, на улице Дмитрия Ульянова, и оттуда я каждый день ездил в 25 школу на Университетском проспекте. Она там во дворах, недалеко от цирка.

И как срослось со школой? Ты тут, получается, в третий класс пошел?

По-русски я уже говорил, хотя писал поначалу кривенько, и вообще эту образовательную систему не понимал. Но потихоньку вошел в ритм, уже через полгода все стало получатся. Главное, я очень подружился с ребятами в классе и в школе.

Так как в Венгрии я уже ходил на плавание, тут меня записали в «Олимпийский», и три-четыре раза в неделю я после школы ездил туда на плавание. C «Академической» до «Проспекта Мира», - простой маршрут, без пересадок, но сегодня сложно представить, чтобы родители с легкостью отпускали так одного десятилетнего ребенка, да еще и без мобильного.

Я вообще свободно ездил по городу. Помню, в день открытия первого Mc’Donalds на Пушкинской мы с приятелем отстояли трехчасовую очередь, купили первые в СССР биг маки. В Будапеште все это уже было, но купить их тут, в день открытия, - это был особый фан.

Когда погода была хорошая, я по Университетскому проспекту ездил в школу на скейте. Серьезно кататься и учить трюки я начал уже позже, в Венгрии, а в 1980-х, в Москве это для меня был как транспорт: вместо 30 минут пешком 15 минут на доске. Так что первые мои воспоминания о Москве – это метро почти каждый день, школьные друзья и скейт.

Я уже тогда стал легко ориентироваться в городе. Мама записала меня в кружок «Моя Москва»: по четвергам – теоретическое занятие в школе, а по воскресеньям – экскурсия по городу. Очень хорошая женщина, архитектор на пенсии, от души рассказывала нам про город.

Тогда я это все ненавидел, потому что в школе по субботам тоже были занятия, и в единственный выходной опять приходилось вставать, ехать на эти экскурсии. Но потом, во взрослой жизни, тот опыт очень пригодился. Потому что Москву я уже знал, и когда приезжал сюда, - знакомился, общался, запросто мог рассказать интересные, глубокие вещи о городе. Так связь с Москвой у меня установилась с детства.

А как ты воспринимал перестройку и связанную с ней уличную жизнь: демонстрации, манифестации? Не казалось, что вокруг происходит революция?

Таких воспоминаний у меня нет. Политика нас с родителями не касалась и никак не интересовала. Единственное, помню, в 1990-м школа из-за реконструкции переехала в другое место, кучу всего надо было в связи с этим оттуда вывезти, учеников просили помочь. Вместе со своими вещами я притащил домой бюст Ленина, который потом целый год стоял у нас в прихожей. Папе это даже нравилось: к нам всегда приходило много гостей, и русских и иностранцев. Ленин тогда уже перестал быть святыней и легко стал частью домашнего интерьера.

Наш говорящий венгр

Потом, когда я стал приезжать сюда в 2000-х, как фотограф, уже чувствовал, что город не чужой для меня. Я свободно передвигался, элементарно все мог найти в отличие от иностранцев, которые здесь раньше не жили.

Контраст между концом 1980-х и началом 2000-х был огромным. Какие перемены тебе сильнее всего запомнились?

Из 1980-х я очень хорошо запомнил, что товаров в магазинах, как таковых, не было. Был дефицит. Когда в продуктовый рядом с домом привозили сахар, надо было занимать очередь и покупать сахар, несколько килограммов, сколько давали на человека. Витрины, полки магазинов обычно были пустыми или заставлены одинаковыми банками консервов. Было очень трудно представить, что когда-нибудь все это изменится, будет изобилие и выбор.

И когда я потом приехал сюда в 2000-х, то меня поразило, что заходишь в любой магазин, и есть выбор. И даже в каком-нибудь круглосуточном продуктовом в Бутово можно купить коньяк за много-много тысяч.

И здесь уже много всего хорошо работало, стало интересно. У меня отдельным пунктом стояло: переехать в Москву, поработать тут, поснимать. Мне тут дико понравилось, я быстро нашел единомышленников, людей с которыми очень хотелось работать. Во всех горела жажда сделать что-то очень крутое и хорошее.

Если говорить о журналах, то в 2001-м году я познакомился с «Афишей». Показал свое портфолио фоторедактору Ирине Меглинской. Сейчас, конечно, оно кажется мне жалким: 25 черно-белых фотографий, тогда еще - напечатанных. Публикаций у меня было мало, с журналами я еще почти не работал. Но Ирина просмотрела, сказала, что ей нравится, она видит в этом что-то. Очень смешной, конечно, момент был, когда она привела меня к Ценциперу Илье, тогда он был главным редактором. Ирина ему говорит: «Вот Андреш, он классно снимает, давай сделаем что-то вместе». У Ценципера ко мне был единственный вопрос: «Андреш, ты понимаешь разницу между ..ево и ..уенно»? Я говорю: «Ну да, конечно». «Ну все, тогда берем».

Атмосфера «Афиши» начала 2000-х мне очень понравилась. Можно было из себя вытаскивать все лучшее, и журнал был открыт, готов к этому. Первый мой заказ там был: репортаж про киностудию «Мосфильм». Тему утвердили, дали мне пару недель. В редакции меня называли «говорящий венгр»: «это наш говорящий венгр». Время было еще глубоко пленочное, цифра только входила и набирала силу. Выдали мне 30 пленок и сказали: «Понятно, что ты хорошо все делаешь в черно-белом, но снять надо в цвете».

Ну, я пошел, начал снимать, знакомиться, заходить в разные съемочные павильоны. Спустя неделю принес съемку. Всем понравилось, сделали из этого и опубликовали огромный материал на 16 полос, три снимка на целый разворот пустили. Так мы нашли общий язык, и потом очень долгое время сотрудничали. Я влился в эту тусовку, и потом для «Афиши» очень много снимал Москву: от ресторанов до социальных репортажей и портретов певиц. Так что почти сразу попал в самую гущу.

Через полгода знакомства мне заказали съемку для путеводителя «Афиши» по Москве. Было лето, мне дали на все месяц, я очень много ходил, ездил по городу и везде снимал. В редакции, когда разговор заходил, все поражались, как много я знаю о городе, будучи иностранцем. Агунович писал саму книжку, и когда я поправлял, что эта башня Кремля не так называется, все такие: «О-о»!

Не как в Европе

Тогда, помню, меня еще поразило, сколько денег стало в Москве: в начале, в середине 2000-х в Венгрии такого не было. И именно тогда я стал ощущать, что по драйву, по масштабу, по культурной части Москва становится больше похожа на Нью-Йорк, чем на европейские города. Может быть, это все из-за размера? Не знаю.

Но ты же все-таки больше европеец, человек мира. В связи с этим Москву всегда воспринимал на контрасте?

Да.

Я знаю, ты и про бордели делал репортажи, и про ипподром. Интересно, как при таком погружении тебе раскрывался город?

Оттого, что вырос я в Венгрии, основное сравнение у меня поначалу было с Будапештом. Разумеется, смущало, что в Москве долгое время сложно было найти достойную еду: как сами продукты в магазинах, так и готовые блюда в ресторанах.

А за 2000-е я ощутил, насколько поменялся ресторанный мир Москвы, насколько вкусные и уникальные появились места. При том, что раньше этого не было, или только супер-богатые люди могли себе такое позволить. Но постепенно появились достойные места, как и во всей Европе.

Еще всегда меня поражало, как много в Москве убирают, и это видно по городу. Что, в принципе, центр в порядке: за чистотой следят. В Европе много бомжей на улицах, а в Москве этого как-то не видно, намного реже такие люди встречаются.

Есть тут что-то, что тебя всегда раздражало и продолжает раздражать?

Особенно поначалу меня здесь смущали огромные расстояния. Если собираешься куда-то ехать, то час на транспорт, еще на месте через какое-нибудь пропускное бюро надо пройти, и непонятно, как ты с этим справишься. Будапешт гораздо меньше, 2 миллиона человек там живет, и фактически в любую точку города я могу за 30 минут попасть, передвигаясь на общественном транспорте. В Москве все не так.

Еще раньше тут всегда было такое ощущение, что если идешь по улице, и стоит милиционер, то сразу как комок в желудке. Он же что угодно может сделать, у него власть. Никаких случаев и происшествий на этот счет у меня не было, но опасения такие помню. Сейчас это постепенно стало исчезать: в 2010-х годах вполне раскованно и раскрепощенно можно по Москве ходить.

Начиная с 2000-х мне в Москве не нравилось, что на улицах, в магазинах не было повседневной культуры поведения. Стоишь перед лавкой, или витриной, рассматриваешь что-нибудь, запросто может кто-то подойти, пихнуть, отодвинуть тебя, чтобы что-то взять. Тебя просто двигали, а не просили подвинуться, раньше этого не было. Или идешь по улице, перед тобой в любой момент могли плюнуть, харкнуть. Не на тебя на самого, конечно, но все же. Сейчас это начало исчезать. Мне кажется, пришло новое поколение: эти люди выросли на Интернете, побывали в Европе, и уже носят в себе некую вежливость, вполне умеют себя вести. В этом плане Москва за 2010-е годы очень сильно поменялась.

И вообще, стало гораздо больше пешеходных зон, люди стали больше проводить времени в парках, в скверах. Стало гораздо больше площадок, террас, кафе. И летом, когда еще не так много народу, как в школьное время, кажется, что это город вполне себе для жизни.

Мода и пробки

А что скажешь про наш стрит-фэшн?

Из-за того, что Россия – это не только Европа, но и Азия, здесь издревле есть такое азиатское, что нужно показать себя.

Чтобы побогаче смотрелось, да.

Вот, и это всегда было. То есть женщина даже в булочную из подъезда не выйдет, перед этим не накрасившись и не переодевшись. Халат накинуть, добежать, как в Европе - это нет. В 1980-х, я помню, все часто сводилось к тому, чтобы одежда просто прилично выглядела: была чистая, глаженая. А с 2000-х, когда любую одежду стало можно купить, все стали рады ее показать.

И это стремление модно нарядиться, оно здесь гораздо больше, чем в Европе, где люди одеваются, скорее по удобству. Тут часто считают: чтобы классно выглядеть, надо демонстрировать дорогие вещи, часы или автомобиль. Это красиво, конечно, да. Помню, в начале 2000-х: едешь по городу на съемку в каком-нибудь убитом автобусе, а рядом сидят женщины очень красиво накрашенные, в норковых шубах. Вот это контраст!

А что еще странного и нелепого ты в Москве видишь своим европейским взглядом?

Долгое время я не понимал, почему некоторые вещи стоят так дорого? Неоправданно много. Какие-то продукты это могут быть, и одежда. Одежду я тут крайне редко покупаю, одеваюсь в основном в Европе. В нулевых и в начале 2010-х я не понимал, почему нельзя купить бутылку обычного вина, от которого у тебя наутро не будет болеть голова, меньше, чем за 500 рублей? Теперь уже 1000. А в Европе, в Венгрии это всегда было доступнее, гораздо дешевле и вкуснее.

Как тебе пробки московские?

Я всегда пытался так выстраивать свою жизнь, чтобы не попадать в большие пробки. В Будапеште у меня есть машина, а в Москве никогда не было, потому что я тут никогда не видел в этом смысла. Всегда знал: даже если бы сейчас я сел в машину, ехал бы из пункта А в пункт Б час, а на общественном транспорте 40 минут. С этим никогда не было проблем.

В часы-пик я стараюсь не ездить. Живу на Садовой-Каретной, недалеко от Маяковки, так что центр близко, куда-то я часто пешком хожу. Либо сажусь на «Б»-шку, по Садовому кольцу доезжаю до какого-то пункта, а дальше пешком иду.

В районы вроде Бутово или Медведково я никогда не поеду, если у меня там нет дела. Так как Москва – огромный магаполис, то не только я, но и все здесь выстраивают свой островок жизни внутри города в комфортной зоне. Это места, в которые ходишь, люди, с которыми общаешься. Где работа, где живешь, какие-то рестораны, кафе, бары. Весь город охватить невозможно, поэтому есть какой-то островок, по которому ты движешься, где с друзьями встречаешься.

Потом, например, тут у меня рядом с домом продуктовый. Я туда захожу каждый второй день, но с женщиной, которая там работает, не появилось никакого контакта, типа, - называть друг друга по имени, узнавать. Нет: тупо покупаешь продукты, расплачиваешься, уходишь. В Будапеште у меня около дома мясник, мы с ним познакомились, иногда рассказываем что-то друг другу из новостей, он советует, какое мясо брать, рецепты подсказывает. А в Москве этого нет, тут как-то больше отчужденности.

Никто не думает оставаться здесь насовсем

Да, лишний раз тебе тут никто не улыбнется ни в магазине, ни в кафе, ни в транспорте.

Я здесь рос, и воспринимаю это более-менее как норму. А для тех, кто только приехал, такое отношение непривычно. Хотя, все знают, зачем они в Москве. Если ты тут не родился, то как правило ты здесь из-за работы, во всяком случае иностранцы. Бывает, конечно, и из-за учебы, и что женились, замуж вышли, но в основном по работе. Из тех, кого я знаю, никто не думает насовсем здесь остаться. Все думают поработать какое-то время, а потом уехать к себе, домой.

Почему не хотят задерживаться?

Из-за того, что я уже перечислил: дорого, огромные расстояния, часто недружелюбно. Плюс Москву не назвать самым экологически чистым городом, - воздух такой, что люди хотят со временем его сменить, уехать.

И вообще здесь надо прикладывать усилия, чтобы выстроить вокруг себя комфортную жизнь, которая во многих европейских городах просто есть, как «дано» в задаче.

А у тебя в результате как с Москвой сложилось? Вы друг друга приняли, обняли? Или оттолкнули? Или как?

Больше похоже на объятья. Я когда летом 2002 года для путеводителя «Афиши» Москву снимал, снова всю ее объездил, заново для себя открыл. И она мне нравилась. Она тогда еще была более двоякая: то, что на фасаде, и то, что в подворотне, различалось гораздо сильнее. Потом это стало потихонечку исчезать.

Всегда здесь было для меня что-то интересное. Всегда меня Москва поражала своими размерами.

Проспекты, площади, монументы тут огромные, конечно. Памятник Петру I у ЦДХ как тебе?

Я когда впервые его увидел, впечатление было скорее позитивное, типа: «Вот, какие молодцы, надо же было такой огромный памятник тут отфигачить». В Европе такие шаги сложно предпринимаются. Знаю, что москвичи дико этого Петра не любят, но мне кажется, со временем привыкнут. В таком контексте, что хорошо, есть и такое: размах, величие, магаломания, - русским это свойственно. Мне кажется, так постепенно-постепенно памятник прирос к городу и очень хорошо символизирует эпоху, в которую был поставлен.

По чему в Москве ты скучаешь, за чем возвращаешься?

У меня тут очень хорошие друзья. Некоторые рестораны я здесь просто обожаю, страсть люблю в них ходить, когда оказываюсь в городе. Иногда просто гулять в центре города очень даже приятно. Не когда дико, и слякоть, и не пойми какая погода, а в погожий день. Всегда старался по выходным в такие дни выбираться и бродить по историческим районам. Китай-Город, Хитровка, - архитектура, а в другой раз Ботанический сад, или другой большой парк, - парковые пространства тоже отличные здесь. Москва на самом деле очень разнообразная, и очень-очень много красивого-интересного можно в ней найти.

У тебя нет ощущения, что это не один город, а сразу штук 20? Что ВДНХ, набережные, Сити, Замоскворечье и Чертаново - совершенно разные, и в них нет ничего сквозного?

Будапешт, например, практически весь выстроен в один период, и больше похож на Петербург: центр застроен доходными домами конца XIX-начала XX веков. А Москва очень разнообразная: кое-что осталось с древности, со старых времен, и тут же рядом что-то современное стоит. И жемчужины в Москве надо выкапывать, часто среди убогого и некрасивого. Но они есть, и их много.

Очень сложно понять, какой он – общий облик Москвы? Существовала тысяча подворьев, дома помещиков были без особой системы разбросаны по большой территории. Изначально выстроившегося города не было, и постепенно это пространство приводили в порядок: кольцевые линии, проспекты начали строить. Так что некоторая хаотичность для Москвы очень характерна. Идешь-идешь, некрасиво-некрасиво-некрасиво, вдруг – бац, и перед тобой какая-то жемчужина.

Мне и архитектура начала XX века в Москве очень нравится, и конструктивизм, и сталинский классицизм. О последующих эпохах такого уже не скажешь: хрущевки, панельные здания, все это уже – не очень. Хотя, опять же, попадаются разные примеры: тот же Дворец Пионеров на Вернадского, рядом с которым я в 1980-х жил. Вот он - очень интересный.

А как тебе архитектура нулевых и десятых, - сити, например? Он же в Москве при тебе появился?

Это круто, мне кажется. Какой-то новый слой, прогресс. Мне совсем не мешает, что он теперь есть. Когда по Новой Риге проезжаю, и вижу Сити, - мне нравится.

Я смотрю, ты позитивно настроен, как будто все у нас тут более-менее хорошо?

Ну, есть неудобства, конечно. Было бы круче, если бы больше людей пользовались общественным транспортом: автобусами, трамваями, троллейбусами. Про метро я не говорю – оно есть, растет, и без него тут – вообще никак. А вот наземный транспорт сейчас как раз развивается, выделенные полосы под него сделали. Хорошо, если бы это разгрузило город от машин и обеспечило разумную доступность. Чтобы не было такого, что ты вышел из метро и полчаса ждешь автобус, потому что расстояния такие большие, что дойти невозможно.

Ведь это можно сделать удобно. Я в декабре был в Милане и поразился, что там между соседними станциями метро буквально 500-600 метров. Пешком легко дойти. То есть: вышел из подъезда, три минуты, и ты на метро.

Хочется, чтобы было больше удобства для жизни, больше всего: чтобы спортом заниматься, вкусно поесть было легко, близко, доступно. А пока что в Москве я и раньше и сейчас всегда очень тщательно обдумываю, куда ехать, а куда можно и не ехать. Потому что сложности передвижения, час-полтора дороги в один конец заставляют задуматься, - может, пропустить поездку? Так что в Москве, если хочешь встретиться с друзьями, нужно заранее договариваться, и все это может несколько раз переноситься. А в Будапеште с этим гораздо проще: в пятницу вечером заходишь в кабак, и точно встретишь там друзей.

Выставка Андраша Фекете «Зимние сказки» проходит в Галерее классической фотографии с 7 февраля по 31 марта

Материалы по теме
«Две секунды на сюжет»
История
16 октября
По рубрике
«Благодаря историям здания становятся живыми»
Культура
15 февраля
«Жена не ругалась, но ревновала сильно»
Культура
25 января
«По вечерам кухня была эпическим зрелищем»
Культура
22 января
«Я не очень хорошая баба, зато хороший дружище»
Культура
21 декабря
Самое читаемое
«Они недавно встали с кровати. И от этого прекрасны»
11 февраля
«Сидим, весну ждем, а тут»
13 февраля
«Благодаря историям здания становятся живыми»
15 февраля
«Дрон Facebook, робот-тюлень и крионика»
13 февраля