«Успешных историй много»
 / Фото: Сергей Бобылев / ТАСС

Похоже, уже через несколько лет девелоперы сами будут предлагать горожанам варианты компенсации за неудобства, связанные с новым строительством в районе. Пока же подобный диалог начинается только после протестных действий недовольных жителей. Как правильно отстаивать свое «право на город», если происходящие по соседству перемены вас не устраивают, МОСЛЕНТЕ объяснил кандидат юридических наук, заместитель декана Высшей школы урбанистики НИУ ВШЭ Иван Медведев.

Думаю, в ближайшие несколько лет девелоперы у нас начнут разрабатывать и предлагать горожанам типовой пакет компенсации. За всем этим стоит экономический расчет, как мы видим: если жители активно протестуют, риск отмены проекта сохраняется даже после начала строительства.

Иван Медведев
кандидат юридических наук, заместитель декана Высшей школы урбанистики НИУ ВШЭ

Одиночка не репрезентативен

В своей книге «Разрешение городских конфликтов» вы подробно описываете ситуацию со строительством стадиона ЦСКА в Москве. Все протесты местных жителей ни к чему не привели, стадион достроен, открыт и вовсю работает. Не означает ли это, что выступать против крупных проектов в столице бессмысленно?

Это – не аргумент. В научном плане плохой пример ничего не доказывает. Кому-то не удалось своего добиться, а у кого-то, наоборот, все получилось. В большинстве случаев после протестов местных жителей московские проекты корректируются либо отменяются. Успешных историй очень много, но в основном они – локальные, маленькие, вообще никак не задокументированы. Может, в группах в Facebook какие-то следы остались, а так мало кто о них знает.

В ситуации, когда москвич столкнулся с изменениями привычной среды, которые его не устраивают, какие дальнейшие действия будут успешны, исходя из нынешней практики? Что делать, чтобы отстоять свою позицию, не тратя сил попусту?

Одиночка не репрезентативен, так что прежде всего, нужно объединиться. Поскольку город – пространство общего использования, то желательно, чтобы заявленная позиция выглядела, как мнение группы жителей, а не отдельного индивида. В идеальном случае это должна быть местная самоорганизация: ТСЖ, кооперативы или есть у нас экзотические формы – ТОС-ы, территориальные общественные самоуправления. Юридически формы могут быть любыми, самое простое – обозваться общественным движением, которое что-то делает, оно не требует ни регистрации, ни членства.

Если обращаться к московской практике, то петиции от лица тысячи, двух тысяч человек уже считаются значительными конфликтами, которые показывают большую напряженность. Конкретно в мелких конфликтах участвуют обычно несколько десятков человек – «партхозактив», которого вполне достаточно.

Как правило, среди них есть те, кто понимает что-то в юриспруденции, работает с обращениями, делает петиции, визуализацию конфликта. В принципе, первичное внимание к среде не требует специальных знаний: для объединения и написания жалоб не требуется даже знание законодательства. Самим фактом такой активности ты показываешь, что проявил интерес к территории, требуешь ответа.

7d2524de91fcd51ab4d84e24c1e27c24ffb99e28
Фото: Александр Коряков / «Коммерсантъ»

Любые переговоры – это как путь уступок, так и путь уловок. Как группе неравнодушных горожан застраховаться от того, чтобы их не водили за нос?

Придется нанимать профессионалов. Об этом много говорится в сообществе урбанистов: к конфликту должны подключаться независимые эксперты, которые каждой из сторон конфликта укажут на их ошибки и неправоту. На это в принципе есть запрос в обществе.

Есть примеры: юриста на несколько домов нанимают, поквартирный краудфандинг проводят. Я даже встречал идею включить отчисления за юриста района в платежку за жилищно-коммунальные услуги. Платишь 100 рублей в месяц, и такой специалист оформляет все жалобы жильцов. Подсчет показывает, что на несколько домов можно нанять юриста с зарплатой 50 тысяч рублей в месяц, что для молодого специалиста, который только закончил ВУЗ, вполне себе нормальное предложение.

Компенсация местным жителям

Компромисс подразумевает уступки для каждой из сторон. На что стоит соглашаться, а на что – нет, чтобы не продешевить?

На то, что действительно выгодно району, выгодно жителям в повседневной жизни. У нас сейчас это не работает, но многие вопросы решились бы сами собой, если бы муниципальный налог собирался с любого нового строительства, которое идет в районе, и эти деньги оставались бы в районе.

Элементарный пример: через 100 метров от вашего дома начинают строить жилой квартал. Вам от этого выгод - вообще никаких: квартиру вы там покупать не собираетесь, при этом стройка маячит перед глазами, грузит инфраструктуру, в перспективе увеличивает плотность населения. Напрашивается компенсация местным жителям.

Девелопер сам с этим предложением к вам не придет, но, столкнувшись с давлением местных жителей, он будет договариваться, предлагая варианты компенсации. Такая схема предлагала бы жителям отличный рабочий механизм: не препираться с городом, требуя полной отмены проекта, а искать реальный компромисс. Вы ставите здесь еще один квартал, хорошо, но у меня дети хотят ходить в футбольную школу, а ее поблизости нет. Сделайте спортзал, доступный для жителей района, бассейн или культурный центр. Логика, я считаю, безупречная: мы – местное сообщество, живем здесь в привычной среде, вы хотите ее изменить, построить новые здания. Договаривайтесь с нами, мы готовы. Юридически здесь можно изобрести новый вид гражданско-правового договора, который девелопер подписывает с организацией жителей, в нем закрепить обязанности застройщика, и давать такому договору судебную защиту.

E73631be69d3b82b04d0f05f73c58d1bd0a60c94
Фото: Юрий Мартьянов / «Коммерсантъ»

В Канаде, например, существует руководство для муниципальных служащих: что предлагать жильцам в качестве компенсации в случае начала строительства на территории их района. Это могут быть прямые денежные выплаты, которые не всегда хорошо выглядят – кому-то может показаться, что их подкупают. Могут быть предложены какие-то выгоды для района: площадки, ремонт домов и подъездов, бонусы для жильцов района, которым в новом комплексе будут предоставляться скидки на посещение бассейна, например.

Как удобно: показываешь карту жителя района, которая выдается тем, кто в нем зарегистрирован, и получаешь по ней скидки или бесплатные сервисы. Пока у нас такого не увидишь, хотя девелоперу, вместо того, чтобы портить себе паблисити, нанимать усиленную охрану, проще вложиться в район, показать жителям конкретную выгоду для них. Ведь риски высоки, проекты же и совсем отменяют. Вот, около Измайловского парка компания «Инград» строила дом на месте детского сада: вышли, порубили деревья, и все - через три месяца у них поотбирали разрешения и проект закончился, хотя они уже начали квартиры продавать. В скором времени судьба проекта начнет напрямую зависеть от согласия или несогласия жителей района.

И я думаю, что в ближайшие несколько лет девелоперы у нас начнут разрабатывать и предлагать горожанам типовой пакет компенсации. За всем этим стоит экономический расчет, как мы видим: если жители активно протестуют, риск отмены проекта сохраняется даже после начала строительства. Думаю, для местных жителей это будет большой плюс: любой проект начинается, и ты с этого что-то получаешь. Особенно в случаях мелкой, точечной застройки это актуально. Портите мой вид из окна? – Компенсируйте. Вырубаете деревья? – Делайте новый сквер. И так далее.

На позитивной повестке

Как создаются крепкие, «долгоиграющие» сообщества?

Хорошо, чтобы первое объединение и общение начало происходить на позитивной повестке, в доконфликтной стадии, до того, как среда начала изменяться. Плохо, если общение с соседями начинается, когда в соседний парк трактор приехал. А именно так в Москве все и происходит в 90 процентах случаев.

Центры «Добрососедство», «Соседские культурные центры» - эта логика очень тяжело пока у нас идет. Трудно преодолеть человеческую инерцию. И западные примеры движений, организаций, сообществ, и наши успешные ТСЖ и им подобные объединения, - все держится на личностях, на «активных горожанах», как бы одиозно это словосочетание для москвичей ни звучало. Если в подъезде 2-3 таких человека есть, они смогут «поднять» 70 процентов жильцов. Ведь человек безразличный пассивен, он не будет остальным говорить: «Ты давай, тоже ничего не делай». Сам по себе он ничего не хочет, но за компанию, может, что-то и сделает.

То есть, в первую очередь важен момент самосознания? Чтобы в Москве началась эпоха сообществ должно появиться и проявиться множество общественных лидеров?

Да, сейчас таких людей в столице мало. А общая схема проста: обычно появляется кто-то, у кого уже терпение лопнуло, и к нему присоединяются остальные.

08da42ff526fefa2f3375a55803833ff0ec28bb2
Фото: Геннадий Гуляев / «Коммерсантъ»

Под проект и люди подтянутся

Что можно порекомендовать таким лидерам?

Учиться, сейчас хватает обучающих видеолекций, даже ходить никуда не надо, если времени нет. Например, мой курс о разрешении городских конфликтов целиком выложен на YouTube. И второе – заявлять публично о своих умениях, действиях и намерениях. Без этого люди в подъезде, доме и районе, скорее всего, не подозревают, что среди них есть активист и лидер, который готов представлять их интересы. «А под проект и люди подтянутся», как говорит один мой знакомый бизнесмен. Стоит заявить о намерении действовать, и к делу примкнут новые участники. Я знаком с фанатами соседских сообществ, которые, дай им волю, все время там проводили бы.

Город нам не предлагает сейчас вариантов социализации, а для многих такое соседское общение – это то, чего им ощутимо не хватает.

Да, и эта изначальная идея – участвовать хоть в каком-то общении в районе, абсолютно позитивна. Присвоение может быть только после освоения, это и у автора термина «право на город», Лефевра - одна из ключевых идей. Освоив территорию, горожанин приобретает связь с местом и уже может ее отстаивать. И, вслед за Лефевром, я повторю, что горожанину стоит «выйти из сумрака». Потому что современный человек, находясь в городе, чаще всего не получает 90 процентов тех плюсов, которые этот город производит и предусматривает. Чисто физически находиться на этой территории недостаточно, нужно проявлять активность, чтобы вам открылся город нового типа, нового класса.

Очень медленная история.

Ориентируясь на мировую практику, как вы считаете, сколько должно пройти времени, чтобы у нас взаимодействие конфликтующих сторон пришло к понятным, цивилизованным формам?

Я, вообще, оптимист, и исхожу из того, что каждый новый год мы живем лучше, чем предыдущий. И тут ситуация изменится к лучшему, но процесс этот очень небыстрый. Я видел всякие оптимистические прогнозы: пять лет, два года… Но, по-моему, на это уйдут десятилетия.

Одна часть вопроса – образование крепких ТСЖ, появление класса настоящих собственников. Приватизацию квартир мы прошли, каждый стал обладателем маленького фрагмента городского пространства, но на уровне управления домом, как объектом коллективной собственности, у нас ничего не происходит. По всей Москве можно привести всего несколько случаев эффективного ТСЖ, отстаивающего интересы жильцов.

Следующая фигура – городской житель. Это у нас в результате приватизации он стал собственником, что для выполнения городских функций совершенно не обязательно: в Бразилии, например, горожане в большинстве своем собственниками не являются, и, тем не менее, они там активно борются за то, чтобы реализовать свое «право на город». Так что не обязательно собственник, а в принципе любой арендатор, любой житель городского дома может нести и выполнять обязанности: заниматься благоустройством территории и так далее.

E2313df84c5f6d8120c5d8fd541fd8cd408c2229
Фото: Иван Евлахов

Пока внимание к пространству перейдет от квартиры дальше – к лестничной площадке, подъезду, дому, окружающей его территории, кварталу, микрорайону, - вырастут наши дети, а то и внуки. Это очень медленная история.

Ведь активная позиция накладывает и определенные обязательства. Мало собраться и договориться, выйти во двор на субботник. В Европе горожане годами продвигают проекты, и у них хватает сил и терпения одолеть такую «длинную дистанцию».

Да, у нас сейчас самосознание горожан еще находится в зачаточном состоянии. В том числе понимание того, что обладание собственностью и нахождение в городе не только дает права, но и накладывает определенные обязанности. Мало кто из москвичей понимает сейчас, что на уплате налогов участие в жизни города не заканчивается, каждый должен еще что-то делать, участвовать в том, что происходит с придомовой территорией, кварталом и районом.

И не только с горожанами такая ситуация. Муниципалитеты у нас – совсем скромная история, потому что советский муниципалитет был встроен в систему государственной власти. В соответствии с господствовавшей государственной теорией местного самоуправления, это была часть гос. органов, и сейчас он рассматривается властью также. Хотя это должны быть уравновешивающие друг друга явления: власть государственная и местная, которые работают в общих интересах. Я полагаю, что на районном уровне вообще вся местная власть должна быть выборной и подотчетной муниципальным депутатам, начиная от шефа полиции и заканчивая директорами школ и детских садов. Возможно, мы к этому придем.

Поучаствовать материально

Понятно, что любой город интересуют большие типовые проекты, всегда рассчитанные на какие-то общие идеи. Корректировка, привязка к местным реалиям происходит именно в результате взаимодействия с жителями.

При этом жителям стоит учитывать, что должен быть конструктивный момент в подходе к своей территории, потому что протест всегда воспринимается противоположной стороной, как негатив. Всегда важно предложить свой вариант решения конфликтной ситуации. Например: благоустройство этой улицы нам сейчас не нужно, району гораздо нужнее получить свой бассейн. Или: мы против строительства, давайте на этом месте устроим сквер. Так жители показывают, что они представляют местную повестку. Ответственные за принятие решений и утверждение планов чиновники могут не знать местной специфики, и таким образом получать актуальную информацию.

В идеале стоит еще и показать готовность материально поучаствовать в проекте: предложить, например, на 20 процентов его софинансировать. В Москве уже есть тому примеры, самый известный из них – народный мост в Раменках. Он даже дважды уже делался: за 5 лет он пришел в негодность, жители и второй раз накраудфандили деньги и вновь его поставили в традиционном для района месте, где всем удобно ходить.

То есть, на те налоги, которые все мы платим, государство должно проводить работы, и жители вправе этого требовать. Но и сами они должны вкладываться в развитие и благоустройство района: и непосредственными действиями, и рублем.

Выгода горожанина

Главный вопрос – насколько вообще у москвичей есть интерес участвовать в жизни города. По подсчетам социологов это меньше 10 процентов жителей. И сколько бы времени ни прошло, этот процент по-прежнему будет невелик: чтобы вовлекаться, тратить свои время, силы и средства, человек должен быть сильно мотивирован.

Еще в 1950-х годах в США проводились социологические исследования, целью которых было выяснить, что в состоянии побудить жителя на активное участие в городских процессах. Выяснилось, что существует только два фактора, которые мотивируют на гражданское участие. Горожанин должен видеть либо большую выгоду от этой активности, либо угрозу чему-то любимому и привычному. Все остальное не в состоянии сдвинуть человека с места. У нас больше работает вторая мотивация, ближайший пример – программа реновации, в которой многие москвичи увидели угрозу своей собственности.

Угрозы современный москвич видит, а выгод не различает, исходя из позиции: «И так дел полно, зачем я должен что-то делать, в чем-то участвовать. И без меня обойдутся». И сознание в этой области меняется очень медленно. Чтобы эволюция здесь происходила, должны тиражироваться положительные примеры. Вроде того, что стоят рядом одинаковые панельные дома, но в одном из них – сильное ТСЖ, и там иного класса буквально все.

В Москве, я знаю, есть несколько показательных примеров: типичные панельные дома стоят в группе себе подобных, но фасады у них перекрашены, крыши обновлены, в подъездах – зеркала, во дворах – цветники, детские площадки, видеокамеры, даже фонтаны. К тому же они от энергетических компаний юридическими методами получают по итогу года обратно сотни тысяч рублей. В некоторых домах за счет рекламы на фасадах жильцы вообще не платят никакой квартплаты.

По факту это уже практически бизнес-класс, хотя изначально дома обыкновенные, панельные. Просто у них активно действуют ТСЖ с толковыми председателями. И такой уровень комфорта в Москве может быть в любом доме. Даже дом, в котором я живу, можно взять, как пример: в двух подъездах цветы, консьержи, а третий загажен сумасшедшим образом. Притом, что стоимость недвижимости во всех одинаковая. И город не имеет к этому контрасту отношения – это личный комфорт, который организуют своими силами сами собственники. Когда люди подобную разницу начинают замечать и понимают, что и их дом и двор может преобразиться, тогда они начинают в чем-то участвовать. Увидев выгоду – комфорт, человек начинает вкладываться.

B7514e854e89dea7f59dba6a6001c2fe9238cb04
Фото: Александр Вильф / ТАСС

Мифический активный гражданин

В работах Лефевра, который ввел в оборот словосочетание и само понятие «право на город», говорилось: чтобы отстаивать это право, должен появиться «активный гражданин» – неравнодушный человек, который проявляет внимание к территории проживания и будет это право отстаивать. И без него в принципе город не может состояться.

В этой картине мира пассивных горожан, как субъектов, просто не существует. Активность – одно из их свойств: они предъявляют требования, хотят участвовать в жизни города. подобный подход встречается и в политологии,: «если ты не активен, у тебя нет субъектности, для этого мира тебя не существует».

И вот я не знаю, этот активный человек, активный гражданин – мифическая фигура или нет? В той же урбанистике исследования начала XX века, посвященные жителю большого города, говорили о том, что он равнодушен, безразличен и апатичен к этому окружению. За счет того, что город такой большой, в нем нет таких личных эмоциональных контактов, как в малых поселениях. Так называемая оторванность от коллективной психологии. Достаточное количество урбанистов в этом видит плюс большого города: здесь ты можешь ни с кем не общаться, если этого не хочешь. Действительно, в мегаполисе у каждого есть право и возможность ни с кем не разговаривать и ни в чем не участвовать.

И есть другое направление: отголоски социальных движений в 1960-х, 1970-х активно занимались обсуждением фигуры активного гражданина и необходимой доли его участия в жизни мегаполиса. Эти два подхода друг другу противоречат, но, похоже, ни один из них не является ошибочным: в городе сосуществуют оба описанных типа поведения. И мне, как юристу, понятно, что было бы неправильно заставлять, принуждать к участию в городских процессах жителей. Свои права реализуют лишь те, кто этого хочет, остальные могут от этого отказаться.

Пространство свободы

Для меня город - пространство свободы. Да, на практике все бывает не так, но давайте будем последовательны: если говорите, что мы живем в современном городе, значит давайте полный «обвес», который в таком случае полагается.

И это неверно, что городская риторика сегодня полна негатива, как будто Москва – это нечто неприятное само по себе: здесь мы должны мириться с какими-то решениями, что-то терпеть… Я не вижу, почему все должно быть так, по-моему наоборот, акцент должен ставиться на выгодах.

Город же предлагает огромное количество плюсов, возможности другого класса и уровня: новый уровень общения, шанс найти друзей и компанию по интересам, встретить любимого человека, работу любого вида, как постоянную, так и временную. Нужно, чтобы горожанин видел каждый день, в чем плюс жизни в мегаполисе. А иначе, у человека с негативной картиной мира любое изменение среды способно спровоцировать срыв, конфликт.

Материалы по теме
«Город сам по себе считается местом конфликта»
Урбанистика
24 мая
По рубрике
«Здесь можно долго стоять, ждать, когда кассирши обо всем поговорят»
Город
18 октября
Мокрое место
Город
17 сентября
«Счастливы до попы»
Город
15 сентября
«Сейчас на гребне — сквирт»
Город
11 сентября
Самое читаемое
«Здесь можно долго стоять, ждать, когда кассирши обо всем поговорят»
18 октября
«Мы стоим выше людей готики»
16 октября
«Переезжают в надежде на то, что им будет лучше жить»
14 октября
«Реальность прекрасна своими изъянами»
19 октября