«Грех смотреть на полуголых женщин. Нежелательно это»
 / Фото: Анатолий Жданов / «Коммерсантъ»

Вот уже около двух недель идет священный месяц Рамадан, в течение которого мусульмане всего мира держат уразу – так называется пост, во время которого верующие должны воздерживаться от употребления пищи и питья в светлое время суток, а также не совершать каких-либо грехов. Сделать это в Махачкале или Грозном не составляет особого труда. Однако же Москва, как известно, город соблазнов. Трудно ли здесь держать уразу, МОСЛЕНТА попросила рассказать живущих в столице мусульман.

Лезли ли с расспросами? Бывало. И сейчас в Москве многие выражают удивление и недоумение

Арслан Хасанов

Арслан Хасанов, председатель Московской кумыкской организации

Помню, что в детстве, в Осетии, когда я учился классе в шестом, родители запрещали мне держать уразу. Но мне хотелось! Почему? Наверное, потому, что у меня в семье постились все – дедушки, бабушки, папа и мама. А мы еще и вместе жили. В общем, тогда все и началось.

В Москву я переехал в 2010-м, но это совершенно не мешает мне продолжать поститься. Скажу больше, здесь бывает даже легче, потому как в Москве нет такой жары, как у меня дома, а то и вовсе бывает несколько пасмурных дней подряд, что как нельзя кстати, когда нельзя пить. Да и местная активность помогает. На Кавказе же как – жизнь размеренная, все расслабленные, особой занятости нет, вот мысли о еде в голову и лезут. А тут все на таких скоростях, что и без поста иногда поесть забываешь.

Сложности? Ну, да – есть. В Москве очень короткая ночь, а тут еще и прерывать сон приходится, чтобы поесть. Вот и ходишь невыспавшийся целый день. А то, что вокруг меня все едят… Я к этому еще в универе привык: ходил вместе со своими однокурсниками в столовую, разговаривал с ними, но в рот ни капли не брал и не крошки. Насыщался, так сказать, запахами. Лезли ли с расспросами? Бывало. И сейчас в Москве многие выражают удивление и недоумение – мол, зачем мне все это нужно, что это за такая ерунда, потому что все ведь знают только про христианский пост, во время которого можно и есть, и пить. У них сама мысль о том, что нужно ничего не употреблять весь световой день, вызывает страх. Но нет у меня никакого чувства голода. В конце дня мне скорее не обжираться, а пить хочется.

Аллаху моя голодовка не нужна

Русудан Кобякова

Русудан Кобякова, дизайнер, модельер

Я держу уразу с 19 лет. Сейчас мне 40. Исключением стали только те года, когда я была беременна и кормила грудью.

Трудно ли делать это в Москве? Да. Есть сложность, связанная с продолжительность светового дня в те годы, когда пост попадает на летний период: бывает, что поститься надо с 2 ночи и примерно до 9 вечера. Это тяжело чисто физически. Но… В целом лично я легко переношу пост: если осознавать его духовную составляющую, не проблема подчинять свои желания и хотения.

И еще важно осознавать: Аллаху моя голодовка не нужна. Просто таким образом Всевышний дает понять, насколько ценно то, что мы можем иметь: возможность есть и пить. Ведь кто-то всего этого лишен.

Пост м это то, что между человеком и Всевышним. Это очень сокровенное. А ограничения в еде… Ну так ведь, например, сторонники ЗОЖ постоянно себя во всем ограничивают, к тому же круглый год. Хотя соблазнов вокруг уйма. Вот кому тяжело на самом деле.

Голод отделяет человека от остальных. Выделяет. Собирает в комочек

Фазир Муалим

Фазир Муалим, поэт

Мой друг и товарищ спрашивает меня: тяжело в Москве уразу держать?

Я говорю: тяжело, да.

«Тут, в Дагестане, тяжело не держать. Но я два дня все равно пропустил».

«А я и держал-то всего два дня. Потому что сложно служить системе, не будучи вовлеченным в нее. Как будто звезда вырвалась из созвездия, но продолжает то же вращение, что и все созвездие. Но, с другой стороны, эта же звезда пытается заменить собой всю систему».

«А ты держи ради Всевышнего – и будет легко».

Но я не верю, что Ему это так уж необходимо. Поэтому не могу ради Него. Мне кажется, ему все равно, «что усы мои, что твоя борода». Вот если бы ты сказал: держи ради меня – я бы не пропустил ни одного дня. Потому что этот язык мне понятен и доступен. Надо говорить с человеком на понятном ему языке.

А вообще в уразе меня интересует только голод, отказ от еды. Потому что все остальные виды отказов я и в другие дни соблюдаю. Голод отделяет человека от остальных. Выделяет. Собирает в комочек, как будто масло сбивает из молока. Как-то так.

Если даже голые рядом пройдут – сделаю вид, что не заметила

Патимат Расулова

Патимат Расулова, журналист

Так как мой отец был военнослужащим, я все детство вместе с родителями переезжала из одного горного района в другой. Жила в Гергебильском, Цумадинском, Гумбетовском районе Дагестана. А в горах месяцу Рамадан уделяют особое внимание. Помню, как даже в советское время по школам ходили люди и кормили детей конфетами, чтобы проверить, держим мы уразу или нет...

Сама я начала держать ее с пяти-шести лет. Конечно, родители меня жалели и не заставляли поститься весь месяц, но три дня обязательных все же были, чтобы с моего тела выплатить закят-уль-фитр (особый обязательный вид помощи бедным с каждого человека). Помню, как летом, в жару, мне, ребенку, было сложно: я целый день собирала фрукты, конфетки – то, что мне нельзя было кушать в течении дня, и ела это ночью… С того времени я постоянно держу уразу – ну, кроме тех дней, когда женщине это запрещено, а еще когда болела сильно и если врач запрещал.

В Махачкале поститься намного проще. Там большое количество мусульман, которые даже если и не держат уразу, из уважения к постящимся все равно не пьют, не курят на улице. Не делают этого, кстати, и представители других религий. А Москва… Здесь очень много соблазнов: везде закусочные, рестораны, кафе, многие ходят по городу с напитками. И на работе везде аромат кофе, рядом сотрудники едят. Но я привыкла не обращать на это внимания. Хотя бывают разные случаи. Я один раз пришла в гости к подруге в Рамадан. Она налила чай, угостила меня едой – я спокойно поела, и вспомнила, что держала уразу, только после того, как на столе ничего не осталось. Мы после этого столько смеялись! Я это восприняла, как дар божий: значит ОН хотел накормить меня.

Полуголые люди на московских улицах? Я к ним отношусь как к данности. Если даже голые рядом пройдут – сделаю вид, что не заметила, и быстро отведу глаз от харамного – недозволенного.

Самые сложные – первые четыре-пять дней уразы. Дальше – проще

Тимур Салманов

Тимур Салманов, журналист

Не знаю, для кого как, но для меня самые сложные – первые четыре-пять дней уразы, пока идет перестройка организма на «экономичный» режим потребления. Дальше – проще. Могу даже, когда это по какой-то причине неизбежно, посидеть в хорошей компании в кафе, не испытывая ни капли зависти к кушающим и запивающим друзьям.

Сейчас период, когда Рамадан приходится на самое светлое время года, на обязательную утреннюю молитву и предшествующий ей перекус (тоже обязательный), вставать нужно во втором часу утра. Заснуть после такой ночной активности удается не сразу. А подъем по графику ранний, и при этом в связи с постом исключается возможность взбодрить себя традиционным утренним кофе перед требующим интенсивной умственной активности трудовым днем. И так 30 дней подряд. Но что может укрепить веру и дух сильнее, чем испытания?

Еще момент. Неотъемлемая составляющая полноценного поста – обязательное совершение пятикратного намаза. Без этого пост – это, можно сказать, просто диета, никто «наверху» ее за баракат не примет. Намазы – это вообще один из главных столпов ислама. В обычные месяцы, что греха таить, совершать их вовремя и в полном объеме получается не всегда. Это в мусульманских республиках на время молитвы можно прерывать работу. Ну или, например, у тех, кто в той же Москве живет и трудится своей общиной. А представьте, например, глаза среднестатистического российского начальника, когда ты посреди рабочего дня вдруг встанешь и начнешь расстилать в офисе молельный коврик? Не каждый поймет. Поэтому не удивлюсь, что для кого-то в Москве этот момент может стать во время Рамадана дополнительным испытанием.

Грех смотреть на полуголых женщин. Нежелательно это

Сулейман Ахмадов

Сулейман Ахмадов, актер

Знаете, что самое сложное? То, что тут совсем другое общество, другие люди, другие культура и менталитет. Понятно, нет? Попробую объяснить. Пост – это ведь не только отказ от еды и питья, это еще глаза, мысли, все тело. А тут такое кругом! Вот как можно поститься глазами, если в Москве девушки часто ходят не совсем, скажем так, одетые? На улицах, в метро, в электричках, в автобусах. И ты все это видишь – хочешь ты этого или нет. Ну и мысли, конечно, тут же в голову лезут, не соответствующие посту. А если и не приходят, то это в Рамадан все равно грех – смотреть на полуголых женщин. Нежелательно это…

А еще тут все вокруг едят и пьют. И ты смотришь и на это, что тоже своего рода испытание.

Раздражают ли меня все эти люди? Вот если бы кто-то вел себя так в моем родном Грозном, раздражало бы точно. А так – абсолютно нет, потому что я приехал в Москву по доброй воле и живу среди москвичей. Их привычки – это их привычки, а мой пост – это мой пост.

Материалы по теме
«Дагестанка всегда будет ярче чеченки»
Город
28 октября
Не за горами
Город
14 апреля
За химаром
Город
29 декабря
По рубрике
«Мужа судили за порнографию в книгах»
Город
Cегодня
Футбол им не помеха
Город
15 июня
«Нашла себе симпатичную кукарачу»
Город
14 июня
«Надо, ребята, чтобы я сначала протрезвел»
Город
14 июня
Самое читаемое
«Надо, ребята, чтобы я сначала протрезвел»
14 июня
Футбол им не помеха
15 июня
«Нашла себе симпатичную кукарачу»
14 июня
«Где-то был сплошной одобрям-с»
13 июня